187 Вопрос юристу «Проверка в аптеке что делать»

Вскоре будет изложен генезис этого очерка управления медициной и общественным здравоохранением в Советской России(1).

Сэр Артур Ньюсхолм предпринял и провел для Мемориального фонда Милбэнка расследование связи между частной медицинской практикой и различными видами деятельности государственных органов и социальных работников в области медицины, включая управление общественным здравоохранением, результаты которого были воплощены в трех томах, опубликованных под эгидой этого фонда.(2) Эти тома состояли в основном из описания фактических методов и процедур медицинской практики в ведущих европейских странах с комментариями к ним.

В четвертом и независимом томе проблемы, связанные с различными точками соприкосновения частной и государственной медицины, были критически обсуждены в свете ранее собранных международных фактов, и были сделаны определенные выводы относительно желательных действий для будущего руководства.

В это исследование медицины и общественного здравоохранения в европейских странах Россия не была включена; отчасти потому, что автор, будучи единолично ответственным за международное расследование, был вынужден ограничить свой обзор в практически допустимых пределах; а также потому, что в то время он едва ли думал, что российский опыт, вероятно, даст важные указания относительно направления и характера достижений и реформ, необходимых в американских или английских сообществах; поскольку они имели историю передовой и широко распространенной медицинской и социальной работы, не разделяемой Россией. Более поздние расследования поставили под сомнение это предварительное заключение; и затем от имени Мемориального фонда Милбанка был инициирован совместный визит для расследования. Двойной персонал этого расследования дал преимущество как медицинскому, так и непрофессиональному подходу к соответствующим проблемам. Оба исследователя имели большой опыт в социальных расследованиях.

Результаты этого совместного расследования представлены на следующих страницах. Вряд ли два независимо мыслящих человека, рассматривающих российские проблемы, каждый со своей точки зрения, должны полностью согласиться с мудростью или целесообразностью всех замечательных новых разработок медико-социальной политики, которые создал СССР, особенно с их социальной стороны; и поскольку главная ценность этих страниц заключается в наблюдениях авторов, а не в их индивидуальных мнениях, их замечания носят в основном объективный характер.

Хотя мы были в России только в августе и частично в сентябре 1932 года, нам были предоставлены специальные возможности, которые позволили нам в течение этого относительно короткого периода изучить и в некоторой степени оценить общественное здравоохранение и медицинскую работу в главных городах СССР, от Ленинграда до Кавказа, т. е. от его самого северного большого города до его южной оконечности.

Одному из нас представили лорд Пассфилд (Сидни Уэбб) и другие англичане; другому-специальное письмо от сенатора Бора, в то время председателя Комитета по международным отношениям Сената Соединенных Штатов. Это привело к тому, что нас приняли г-н Уманский из Министерства иностранных дел и д-р Владимирский, комиссар здравоохранения РСФСР;(3) и по пути на юг на пароходе по Волге, а затем в Грузии и в Крыму мы обнаружили, что представления и инструкции, присланные из Министерства иностранных дел и Комиссариата здравоохранения, открыли перед нами все двери. Например, в каждом городе, в котором наш пароход останавливался на несколько часов во время нашего четырехдневного путешествия по Волге, местный комиссар здравоохранения или члены его штаба встречали пароход, и нас водили осматривать главные медицинские учреждения этого места. Таким образом, была также предоставлена возможность получить подробную информацию о местном медицинском управлении, которая изложена в последующих документах.

Наше описание того, что было достигнуто в области медицинского администрирования, легко может быть расценено как дающее искаженное и слишком благоприятное представление о медико-социальных событиях в России. Наши заявления открыты для этого обвинения, которое также выдвигалось против подробностей, приведенных во многих предыдущих томах, в которых описывались личные наблюдения, сделанные иностранными гостями в СССР.Несомненно, нам показали лучшее из того, что существует в России. То же самое было бы одинаково хорошо, если бы какие-либо иностранные гости приехали с влиятельными представлениями, чтобы осмотреть медицинскую и общественную работу в области здравоохранения в Англии или Америке. Мы все время понимали, что видим лучшее, что удалось развить СССР. Но когда это лучшее повторилось во многих городах, которые мы посетили, и когда повсюду было откровенно заявлено, что их мероприятия еще не завершены, что нехватка врачей затруднила более адекватное обеспечение в течение нескольких лет; и когда нам открыто рассказали о больших трудностях, с которыми мы сталкиваемся при распространении медицинского обслуживания в городах на обширные сельские общины России, и о единственном частичном успехе, достигнутом до сих пор в преодолении этих трудностей, мы были вынуждены прийти к выводу, что мы не стали жертвой «показухи»; и что, действительно, в России была организована чудесная реформированная и расширенная медицинская служба, методы и процедуры которой остальному миру было бы полезно изучить.

Следует отметить, что мы ограничиваем наши замечания по администрированию, в основном, медицинскими положениями; и что в отношении других отраслей социальной работы-образования, например,-мы можем дать лишь небольшую информацию; хотя в наших ранних работах мы сочли разумным дать несколько подробный отчет о социальной и экономической жизни в России, чтобы ее сегодняшнюю медицину можно было увидеть в ее естественной обстановке. По той же причине мы представили краткое историческое изложение шагов, приведших к образованию Советских Республик.

Хотя мы редко оставались в городе более двух-трех дней, у нас было огромное преимущество-непосредственный доступ к главным медицинским чиновникам, и, как правило, поисковые запросы о деталях управления были полностью и, увы! слишком обильно отвечали; и у нас было мало оснований подозревать, что информация скрывалась или предоставлялась с заметно большим желанием «сделать все возможное», чем это было бы в наших собственных странах.

Нашей целью было получить точную информацию, и естественно возник вопрос: получали ли мы ее? Поскольку мы неизбежно зависели от переводчиков, у нас не было ключа, который был бы в наших руках даже при самом элементарном знании русского языка. Однако у нас была проверка, основанная на глубоком знании и опыте проблем нашего исследования; и это знание каждый день позволяло нам избегать многих заблуждений.

Были еще две трудности. Наши точные и краткие вопросы обычно приводили к длительному выяснению ответов; и в конце концов версия переводчика часто казалась скудным представлением этих излияний. Этого мы пытались избежать, убеждая переводчика получать информацию и давать свой перевод по частям с промежуточными паузами; но успех в этом направлении был незначительным. Последняя трудность заключалась в том, что каждый переводчик был государственным чиновником, иногда членом Коммунистической партии. Был ли он, когда переводил, давая неприкрашенное заявление, или он давал нам смесь намерений и достижений, с невнятными заявлениями о серьезных недостатках? Мы думаем, что это нечеткое выражение иногда могло иметь место; но у нас были возможности исправить эти ошибки с помощью наших собственных наблюдений и сравнения заявлений, сделанных в последовательных местах, которые мы посетили.

В первых двух главах дается отчет о наших странствиях и посещениях с кратким описанием того, что мы видели. Многое из этого напрямую не касается медицинских проблем, но косвенно касается, поскольку медицинские проблемы и их частичное решение могут быть полностью поняты и оценены только в свете знаний русского народа; и нам всегда нужно напоминать самим себе, что решения медицинских и других социальных проблем, которые подходят для Советской России, могут потребовать значительных изменений в условиях жизни населения Великобритании и Соединенных Штатов.

Этот момент особенно относится к методам контроля и управления медико-социальной работой. Рабочие (то есть промышленные рабочие) и крестьяне огромного населения России, состоящего из ста восьмидесяти двух рас, представляют в целом более примитивную и простую цивилизацию, чем в западных странах; и когда вспоминаешь об этом факте, то преисполняешься удивления и изумления от того, что было достигнуто за столь короткое время. Но из этого не следует, что в странах, в которых местное и центральное правительство уже давно тщательно организовано, аналогичные результаты могут быть получены точно таким же образом, даже если основные принципы идентичны. Но по этому вопросу следует прочитать наше краткое изложение в последней главе.

В заключение этого введения мы утверждаем, что при проведении наших исследований у нас не было прежних предубеждений, за исключением некоторой доли скептицизма относительно возможности того, что западный мир извлечет полезные уроки из Евразии. Мы не принадлежали и до сих пор не принадлежим ни к одной из школ, высмеянных Макфлекно в недавнем номере New Statesman и Nation:

«Достопримечательности, которые выбрал X
Оправдал то, что он ожидал-
Растут великие фабрики;
Неожиданный энтузиазм
Для социального обеспечения и образования;
Новый мир в процессе формирования
Намного лучше, чем Старый-
Как он и предсказывал.»

В то время как аналогичным образом

«Мистер Игрек увидел то, что ожидал-
Поломки при транспортировке;
Растущее негодование
С коммунистическим гнетом;
Неуклонный регресс
К хаосу, кровавому и красному-
Как он всегда и говорил.»

Мы скорее относим себя к тем,

«Которые не верят » Правде о России»
Который использует каждый факт
К точной формуле;
И доказывает, в конце концов, что
То, что хотел увидеть писатель».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *