148 9 апреля 2018 г в Хилтон Москва Ленинградская открыла свои двери клиника «Будь здоров Бренд» в рамках их практической конференции Фармабренд 2018

Очевидная нехватка продовольствия свободно обсуждалась теми, кого мы встречали в наших путешествиях. Однако в августе и сентябре мы проехали почти девять тысяч миль и не пострадали серьезно от неподходящей пищи. Арбузы были в изобилии, а мускусная дыня была восхитительна. Главным недостатком было хорошее мясо и молоко. Довольно часто к кофе не подавали молока. Очевидно, страна еще не оправилась от массового уничтожения скота кулаками(2), когда их загнали в колхозы. Сухое молоко было неизвестно; и если бы это было известно, то, вероятно, не было бы доступно, поскольку существенным моментом российской политики в эти первые годы трудностей является ограничение импорта товаров из-за рубежа, которые должны оплачиваться в иностранной валюте. Кофе, очевидно, официально не одобряется, так как его приходится импортировать; но хороший чай доступен повсюду и является национальным напитком. Его выращивают на Кавказе, где мы наблюдали за его сбором и подготовкой к продаже в хорошо организованном совхозе. В Москве, как и везде, мы видели мужчин и женщин, ожидающих своей очереди в длинных очередях за пайками в мясных лавках и на других станциях, где раздавали еду. На больших коммунальных кухнях мы видели обеды, подаваемые всем желающим, независимо от средств, по цене 60 копеек.(3) Аналогичные обеды предоставляются на заводах.

Вскоре после нашего прибытия мы осмотрели Москву с Воробьевой горы (ныне Ленинская гора), исторического места, с которого Наполеон наблюдал за горящим городом. С этой высоты мы могли видеть Москву-реку, петляющую по городу. Позже мы увидели, где старые заводы вдоль реки были снесены советскими войсками, чтобы освободить место для большого парка культуры и отдыха.

О том, как этот парк функционирует в системе здравоохранения, будет рассказано в более позднем чере. Но мы можем немного забежать вперед, сказав, что, согласно советской философии, отдых и отдых развиваются как средство демонстрации ценности социализированной деятельности. Во время наших посещений парка мы видели группы взрослых, занятых народными танцами, или общинным пением, или просто дружеской беседой. Мы видели детей в их собственной «деревне», счастливых в своих играх или в классах, получающих инструкции. Всякий раз, когда мы останавливались, чтобы сфотографироваться, вокруг нас образовывался любопытный круг. Вдоль широкой аллеи в парке располагалась образовательная экспозиция, иллюстрирующая политические цели. Большие фигуры, гротескно выполненные из листового железа или дерева, высмеивали, например, конференцию по разоружению или предсказывали «ликвидацию кулаков» к 1937 году! Вдоль Москвы-реки расположены трибуны, с которых зрители наблюдают за катанием на лодках и плаванием.

Для организованных видов спорта в городе имеется около сотни площадок, помимо нового стадиона спортивного клуба «Динамо», который мы посетили. Над входом на стадион висит огромная надпись «Будь готов к труду и обороне», призыв, с которым нам предстояло очень близко познакомиться, так как его можно увидеть или услышать повсюду в России. Стадион вмещает около 50 000 зрителей и, как и многие стадионы в Европе, имеет дополнительные места для стояния, в данном случае, примерно на 25 000 человек. Организованный спорт и широкий интерес к физической культуре-это послереволюционные явления.

Однажды вечером мы посетили киносеанс. Фильм назывался «Дорога к жизни», в котором драматизируется необходимость соответствующего образования и подготовки для безнадзорных и бездомных детей, чтобы они не стали преступниками.

Несколько лет назад путешественники по России возвращались с ужасающими историями о «диких детях». В то время были большие группы «детей без крыши над головой», бродивших по улицам и поддававшихся примитивным инстинктам в получении средств к существованию. Хотя проблема поиска жилья для этих детей в значительной степени «ликвидирована», подростковая преступность не исчезла полностью. Однако дети, которых мы видели на улицах, вели себя хорошо. На самом деле, за весь наш тур только несколько человек попросили у нас милостыню. Нищих так часто видели в других европейских странах, что в этом отношении между ними и Россией нет никакого сравнения.

Помимо просмотра кинофильмов, мы также посещали спектакли сценической драмы. Мы были в восторге от великого Мейерхольда в его театре в пьесе, полной вызова капиталистическому миру. В Московском художественном театре в спектакле под названием «Страх» мы увидели лучшую актерскую игру, увиденную кем-либо из нас за многие годы посещения театра. Русский балет в Московском оперном театре дал интерпретацию «Лебединого озера», которая была невероятно красивой.

Было интересно узнать, что работникам тяжелой промышленности отдается предпочтение при распределении мест в театре и в опере. В зале отсутствовали парадные костюмы и вечерние платья, но не было недостатка в оценке музыки и искусства танцоров.

Хотя в наши цели не входит описание «достопримечательностей» в целом, мы едва ли можем удержаться от того, чтобы не сказать, что в Кремле, этой прекрасной группе средневековых зданий, находятся впечатляющие экспонаты сокровищ, опровергающие сообщения о том, что императорские драгоценности были утеряны, украдены или проданы.

Но более впечатляющим, чем исторический Кремль, является Могила Ленина на Красной площади, сразу за Кремлевской стеной. Там, в мавзолее из огромных блоков красного гранита, великолепном в своей чистой простоте, лежит великий революционер в освещенной стеклянной пирамиде, с нежными руками, сложенными на груди, выглядящий так, как будто он заснул, ясно видимый тысячам людей, которые приходят каждый день и обнажают перед ним головы.

Наши визиты в медицинские учреждения проходили, как правило, в компании начальников или других должностных лиц этих учреждений, и нам предоставлялись все возможности для полного осмотра. Насколько далеко мы продвинулись, видно из упоминания в этом предварительном отчете о многих из этих интервью и посещений. То, что мы узнали в таких случаях с конкретной ссылкой на службы здравоохранения, будет более подробно изложено в соответствующих разделах других статей.

В наш первый день в Москве мы позвонили в штаб-квартиру ВОКСА, Российского Всесоюзного общества культурных связей с зарубежными странами. Здесь мы предъявили наши письма и верительные грамоты, и для нас была назначена встреча в Министерстве иностранных дел. В Министерстве иностранных дел нас вежливо принял г-н Уманский. Ему, а также доктору Владимирскому, комиссару здравоохранения РСФСР, и доктору Залуйский, заместитель комиссара, мы в долгу перед вами за особые условия и исключительные возможности, предоставленные нам для важных интервью и визитов, на которых в основном основано содержание этой книги.

Комиссар Владимирский, одетый в крестьянскую блузу, обладал манерами джентльмена старой русской школы в сочетании с уверенной бойкостью способного руководителя. Получив образование в Германии и в Институте Пастера в Париже, он много лет занимался медицинской практикой во Франции. В годы страшных эпидемий и голода в России он и его предшественник на этом посту доктор Н.А. Семашко работали до поздней ночи, планируя нынешнюю систему здравоохранения. Нам было чрезвычайно полезно встретиться с доктором Владимирского и заслушать его обзор нынешней медицинской ситуации в России, включая напоминание о том, что из-за нехватки врачей в соответствии с планом неизбежно происходили задержки.

Фундаментальные исследования в области профилактической медицины и изучение методики санитарного просвещения проводятся в Институте здравоохранения в Москве. Здесь мы встретились с профессором Ландисом, главой института, который рассказал о методах управления общественным здравоохранением и функционировании социального страхования и страхования по болезни.

Д-р Абрам Генсс, заместитель директора Института охраны материнства и детства в Москве, изложил советскую политику в отношении материнства и ухода за младенцами и маленькими детьми. Д-р Генсс также обобщил советский опыт в области абортов в соответствии с планом, который он инициировал около тринадцати лет назад.

Несколько дней спустя мы стали свидетелями заключения брака и развода в одном из московских брачных бюро, о которых будет рассказано в главе XI. Офисы находились в доме, который, вероятно, был частным жилым помещением. На стенах приятной приемной висели плакаты и плакаты, дающие советы по уходу за младенцами и пропагандирующие общую гигиену.

Интервью с доктором Казаровым, руководителем Московского института кожных и венерических заболеваний, дало нам ценную информацию о противовирусной организации. Институт, рассчитанный на 400 коек, связан с пятью диспансерами венерических заболеваний в городе, а также с заводом и другими общими диспансерами, которые также проводят некоторое лечение венерических заболеваний.

Продолжая наше изучение борьбы с венерическими заболеваниями, мы посетили «профилакторий» для проституток, в котором находилось 500 заключенных, которые проходили медицинское наблюдение во время работы и обучения полезным профессиям. В Москве и других регионах России много «профилакториев» такого типа. Один из залов «профилактория», который мы посетили, посвящен историческим экспонатам прошлых и нынешних методов лечения и профилактики венерических заболеваний. В экспонатах подчеркивается связь проституции с капитализмом и связанной с ним нищетой. На одном плакате написано: «К черту благотворительность».

Тему бесплатной медицинской помощи нам разъяснил комиссар Владимирский во втором интервью.

Затем мы посетили один из десяти московских «ночных санаториев» и увидели, как размещаются выздоравливающие работники и те, кто нуждается в отдыхе и особом уходе, продолжая ежедневную работу.

Посещение антиалкогольной станции, одной из десяти в Москве, показало методы ухода за теми, кто выпил слишком много водки, и наказания правонарушителей в рамках советской работы по борьбе с алкоголизмом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *